Сберегатели всех стран - объединяйтесь!
Рубрики

От редактора

Тема номера

Новости кредитной кооперации

Кредитная кооперация зарубежья

Наши люди

Актуальный разговор

Мировая экономика

Россия и мировое сообщество

Экономика России

События и комментарии

Финансовая закулиса

Сотрудничество

Финансовый ликбез

Деньги

Твоя история

Ваши отзывы

Читательский клуб

Рекомендуем

Потребкооперация России

Постскриптум

Философия жизни

Грамота в регионах

«Грамотное предложение» — ПЕРМЬ

Партнеры
Западно-Уральский сберегательный союз
Кредитное потребительское общество "ОБЕРЕГЪ"
Лига кредитных союзов России
Фото
Словарь
Библиотека
Главная / Статьи / Тема номера /

Статья за 25 июня 2008 года

январьфевральмартапрельмайиюньиюльавгустсентябрьоктябрьноябрьдекабрь2009
январьфевральмартапрельмайиюньиюльавгустсентябрьоктябрьноябрьдекабрь2008
Мощная, открытая, суверенная

Российская финансовая система неадекватна ни текущим потребностям экономики, ни амбициозным целям модернизации страны. Важнейшей составной частью плана построения мощной суверенной финансовой системы должна стать программа капитализации нерыночных в настоящее время элементов национального богатства: земли, недр, недвижимости, интеллектуальной собственности.

От редакции: Ведущие эксперты страны всерьез задумываются о преобразованиях, необходимых для построения в России финансовой системы, адекватной ее растущим потребностям, силами самого государства.

Газета «Грамота» уже затрагивала этот актуальный вопрос в статье «Соображения о необходимости построения системы поддержки МСП на базе «Объединения МФО» в Пермском крае» (№ 26, март 2008 года, автор — Александр Мохов). Различие лишь в том, что в приведенной ниже статье специалисты предлагают провести реформы с вовлечением в оборот имущества государства. В то время как концепция развития ПО «КПО „Оберегъ“ предусматривает объединение имущества разрозненных пайщиков общества.

Если вдумчивый читатель, вникнув в замысел авторов, поменяет слова „государственный“ на «принадлежащий пайщикам», то сумеет понять планы ПО «КПО „Оберегъ“ по выстраиванию „народной финансовой системы“». Системы, которая окажется способной разрешить многие проблемы, поднятые авторами злободневного материала! Материалы этой статьи — результат масштабных исследований и обсуждений, на основе которых был подготовлен основной доклад прошедших 16 апреля 2008 года слушаний Общественной палаты «Национальная финансовая система: мощь, открытость, суверенитет».

Внешне все обстоит вполне благополучно: глобальный кризис ликвидности и турбулентность на фондовых рынках пока задели нас по касательной, финансовый рынок (в терминах активов, капитала, выдаваемых кредитов) продолжает расти фантастическими темпами, а количественные ориентиры, заданные Стратегией развития банковского сектора на 2004–2008 годы, достигнуты досрочно.

К началу нынешнего года активы российских банков уже составили 61,4% ВВП (ориентир в стратегии — 60% к началу 2009 года), капитал — 8,1% ВВП (ориентир — 8% к 2009 году), кредиты нефинансовым организациям — 26,5% ВВП (ориентир — 28%). Не менее впечатляющие темпы демонстрируют и небанковские финансовые институты.

Казалось бы, надо лишь принять все меры по дальнейшей защите от мировой финансовой турбулентности и удовлетворенно наблюдать за парадным шествием наших финансовых институтов. Однако нас беспокоят как минимум две фундаментальные проблемы.

Во-первых, невзирая на рекордные показатели, финансовая система России по-прежнему крайне слаба. Она не может не только претендовать на заметную роль на международных финансовых рынках, но даже обеспечить текущий экономический рост. Можно долго дискутировать о том, насколько сильно ей надо подрасти — в пять или в тридцать раз (оценки в этом диапазоне многократно обосновывались разными авторитетными исследователями), но споров ни у кого не вызывает одно: вырасти предстоит многократно. Даже при условии сохранения всех нынешних благоприятных факторов сделать это в обозримой перспективе не удастся.

Во-вторых, нынешний рост сопровождается двумя процессами: огосударствлением финансовой системы (Сбербанк, ВТБ, ВЭБ — Банк развития, Россельхозбанк и так далее) и проникновением иностранного капитала. И если первый из них чреват «лишь» возможной потерей эффективности (в конце концов, все в наших руках: национализация-приватизация — не привыкать), то второй процесс носит фактически необратимый характер, центры принятия решений смещаются за рубеж.

Это касается и уже привычной кредитной подпитки, и, что более важно, активной скупки финансовых институтов. Всего за несколько лет мы лишились едва ли не половины страхового сегмента, иностранцы активно захватывают банковский рынок: только в течение 2007 года доля нерезидентов в капитале банковской системы выросла с 15,9 до 25,1%!

Российские финансисты буквально стоят в очереди на продажу. Практически вся логика развития финансовых институтов за последние несколько лет строится вокруг банальной цели: нарастить объемы, привести в порядок внешний вид и поскорее найти западного инвестора. Заморским новичкам наше нынешнее умеренно активное развитие как раз по вкусу: с одной стороны, система развивается, с другой — с относительно небольшими ресурсами можно постепенно давить российских конкурентов. На этом фоне, к сожалению, не ведутся даже дискуссии о прорывных технологиях в строительстве финансовой системы. В лучшем случае привычно обсуждаются смежные темы, сами по себе не решающие главной задачи.

Например, таргетирование инфляции и стерилизационная политика — магистральные идеи российских монетарных властей — к ожидаемому снижению уровня инфляции так и не привели. Зато подтолкнули, например, развитие порочной модели аутсорсинга финансовой системы (см. ниже). Активно продвигаются также идеи превращения Москвы в международный финансовый центр, свободной конвертируемости рубля, низких ставок и уменьшения числа банков и страховщиков — якобы для повышения устойчивости рынка.

Все это ложные цели, лишь фрагментарно охватывающие отдельные области финансовой системы. Например, вполне реально создать действительно мощный финансовый центр в Москве. Для этого, по сути, необходимо льготное налогообложение, хорошая инфраструктура и изрядная порция пиара. Но это ли нужно нашей экономике? Вряд ли, если мы говорим о глобальных целях.

Что нам действительно необходимо, такэто создание финансовой системы, соразмерной масштабам экономики и способной обеспечить России экономический суверенитет и конкурентоспособность на международной арене. Соответственно, она должна предоставить социальную стабильность и поддержать ускорение экономического развития.

Какая система нам нужна?

Суверенитет и конкурентоспособность, адекватность экономике и амбициям… Что стоит за этим? Какими характеристиками, хотя бы в нулевом приближении, должна обладать российская финансовая система?

Прежде всего, как это ни банально, необходим мощный источник длинных и дешевых инвестиций. Для сохранения высоких темпов роста экономики (например, уже привычных 6–8%) и производства конкурентоспособных на внутреннем рынке товаров необходимо провести существенное обновление чрезвычайно устаревших основных фондов и фактически заново создать почти всю дорожно-транспортную, жилищно-коммунальную и прочую инфраструктуру жизнеобеспечения.

Представление об уровне износа в российской экономике дают цифры Российского статистического ежегодника: в целом по экономике на конец 2006 года износ фондов (рассчитан как отношение остаточной к полной учетной стоимости) составил 46%. Переломить тенденцию роста степени износа удалось лишь в обрабатывающих производствах. В то время как в капиталоемких инфраструктурных секторах (производство и распределение электроэнергии, газа и воды, транспорт и связь) проблема изношенности основных фондов пока только усугубляется. Темпы обновления основного капитала, достигнутые в 2006 году, позволяли лишь поддерживать уровень износа основных фондов на уровне 45–46%.

В качестве приемлемого уровня текущего износа, позволяющего российским производителям достойно конкурировать с импортом, можно рассматривать показатель 25–30%. В течение пяти лет при расчетном сроке службы основных средств 10–12 лет, это потребует 7–10 трлн. рублей (в ценах 2007 года) ежегодных инвестиций в основной капитал. Если ставить задачу полного замещения фондов, сумма необходимых инвестиций удвоится.

Заметим, что здесь речь идет лишь о физическом износе, который позволяет рассчитать отечественная бухгалтерская практика. Моральный же износ (именно на него надо ориентироваться, говоря о конкурентоспособности) гораздо выше, и здесь уже речь идет о десятках триллионов рублей ежегодно. Иначе говоря, минимальную совокупную потребность в инвестициях можно оценить минимум в 30–50 трлн. рублей в год, что сопоставимо с уровнем годового ВВП. Сейчас совокупные кредиты банков нефинансовому сектору, включая ссуды на неинвестиционные цели, составляют лишь около трети от ВВП.

Другой ориентир мощности финансовой системы задают экономически развитые страны. В этих странах суммарные активы финансовых институтов всех типов в четыре-шесть раз превышают годовой ВВП, причем примерно половина суммарных активов приходится на институциональные долгосрочные инвестиционные фонды (пенсионные, по страхованию жизни и так далее). Активы российского финансового сектора составляют сегодня около 65% ВВП.

Что касается длинных денег, то ситуация просто катастрофическая. Всего лишь 2,1% ВВП — это активы негосударственных пенсионных фондов и страховщиков жизни. Кредиты, выдаваемые более чем на три года, еще редкость (менее четверти выданных кредитов). Облигации, даже если они выпускаются на срок в несколько лет, имеют на самом деле годовую срочность, поскольку оферта устанавливается на период до года. Наконец, вопрос о безотзывных вкладах до сих пор не решен — все вклады населения в банках по факту представляют собой вклады до востребования. Пожалуй, только лизинг сейчас является неким источником долгосрочных инвестиций для растущей экономики. Но ведь и лизинговым компаниям сложно фондироваться под сделки — даже, несмотря на стопроцентное обеспечение и сильные связи с банками.

Таким образом, адекватный размер активов отечественной финансовой системы лежит в диапазоне 70–200 трлн. рублей. Таких ресурсов в стране просто нет, и не просматривается. А нет денег — нечего и говорить ни о ставках, ни о сроках.

Следующая важная характеристика: финансовая система должна быть эффективной, иными словами, обеспечивать трансформацию внутренних сбережений в инвестиции с наименьшими транзакционными издержками. Пока КПД российских финансовых институтов не выдерживает никакой критики: разрыв между источниками ресурсов (валовым сбережением) и инвестициями (валовым накоплением) сохраняется на уровне 6–10% ВВП, что препятствует развертыванию масштабной инвестиционной активности. Одна из важнейших причин подобного разрыва — сложившаяся практика «аутсорсинга» функций финансовой системы, в рамках которой долгосрочные сбережения государства размещаются на внешнем рынке под 3–4% годовых, а банки привлекают там же короткие ресурсы под 8–11%. Разница в 4–6%, которая достается иностранным финансовым институтам за «распределение рисков», — те самые транзакционные издержки.

Последствия «аутсорсинга» финансовой системы сводятся к тому, что потенциальные инвестиции в российскую экономику вынуждены проходить еще один круг, прежде чем достигнут конечных потребителей, а кредитная маржа оседает вне России, в странах — провайдерах кредитных ресурсов. Эта практика привела к образованию внешней «воронки», затягивающей внутренние инвестиции. Помимо прямых потерь в виде маржи российская финансовая система также несет косвенные потери в виде упущенной выгоды, которую российские финансовые институты могли бы получить за счет укрепления своей ресурсной базы при включении государственных сбережений в национальный финансовый оборот.

Функция борьбы с инфляцией была возложена на монетарные власти вопреки очевидной тенденции усиления немонетарных факторов в структуре роста цен. Между тем для растущей экономики недоинвестирование является гораздо более опасным фактором, чем умеренная инфляция. Конфликт целей сегодня препятствует масштабному развертыванию механизмов неинфляционной кредитной экспансии, в рамках которой внешние ресурсы могут идти, во-первых, на покупку зарубежных активов и технологий и, во-вторых, на удовлетворение инвестиционного спроса. В долгосрочном периоде расширенное предложение инвестиционного финансирования увеличивает производственные возможности, снижает издержки и оказывает понижательное давление на инфляцию.

Какие задачи должен решать финансовый сектор?

Во-первых, финансовая система должна способствовать эффективной аллокации ресурсов в экономике. Речь идет о распределении не только ресурсов, в настоящее время находящихся в распоряжении сектора, но и тех, которые потенциально могут быть пропущены через финансовую систему. Необходимость реализации масштабных инфраструктурных проектов, в том числе и с использованием механизма частно-государственного партнерства, требует создания правил распределения ресурсов и формирования новых каналов финансирования.

Распределение ресурсов и рисков — то, с чем финансовый рынок справляется гораздо лучше чиновника. На практике выполнению этой функции мешает, в частности, слабость национальной инфраструктуры управления рисками (страховые компании, рейтинговые агентства, кредитные бюро). Пропуская ресурсы через финансовую систему, мы добиваемся более четкой спецификации и оценки рисков, установления рыночных ставок и, в конечном счете, неинфляционной кредитной экспансии.

Во-вторых, финансовый сектор должен содействовать реализации социальных функций государства. Речь идет, прежде всего, о повышении доступности финансовых услуг, предоставлении инфраструктуры для распределения средств участникам государственных программ, развитии пенсионного обеспечения, страхования, социальной ипотеки и образовательного кредитования. В конечном счете, это формирование среднего класса, стабильного общества, решение проблемы социальных гарантий и пенсий.

Базовые социальные условия находятся в катастрофическом состоянии. Защита жизни и здоровья большинства населения фактически отсутствует. В России сейчас более 38,5 млн. пенсионеров, а к 2020 году их число может вырасти еще на треть. Если считать приличной пенсию в размере 20 тыс. рублей (хотя и этого мало), — нужно уже сейчас 770 млрд. рублей в месяц для таких пенсий, а через 12 лет — не менее 1,5 трлн. рублей (с учетом инфляции и роста демографической нагрузки). Задумайтесь — в месяц! И это крайне консервативная оценка. Сейчас все активы негосударственной пенсионной системы включая долгосрочное страхование жизни — немногим более 480 млрд. рублей — чуть более 2% ВВП, в то время как должно быть в десятки раз больше.

В-третьих, финансовая система должна стать базой для экспансии российского бизнеса на внешние рынки и служить рычагом для проведения государственной политики по укреплению финансового суверенитета. Под суверенитетом мы понимаем не только возможность стабильного развития национальной экономики в неблагоприятных внешних условиях, но и формирование в России самостоятельного и влиятельного центра принятия решений в финансовой сфере, работающего в интересах российских инвесторов на внутреннем и внешнем рынках. Пока на это нацелены только государственные банки, хотя решение этой задачи невозможно без сохранения мощных частных финансовых институтов.

Речь не идет о жестком протекционизме, но игнорировать эти обстоятельства нельзя: зарубежный банковский капитал имеет достаточно тесные связи с базирующимися в развитых странах транснациональными компаниями и по этой причине может быть не заинтересован в кредитной поддержке конкурирующих отраслей экономики. Более того, проводя зарубежную экспансию, транснациональные банки, как правило, ориентируются на стимулирование потребительского, а не инвестиционного спроса. Кредитуя физических лиц, они стимулируют спрос в первую очередь на импортные товары, что сокращает потенциал роста реального сектора национальной экономики. Доминирование иностранных финансовых институтов может привести к тому, что мы потерям контроль над ставками, объемами и условиями финансирования. Результатом может стать рост издержек, снижение конкурентоспособности отдельных отраслей.

Спящие резервы

Просматриваются три основные группы ресурсов, которые могли бы обеспечить качественный рост финансовой системы. Первая — средства населения и частного сектора, вторая — средства государства, специальных фондов и квазигосударственных структур, третья — недокапитализированные активы.

Задействовать в полной мере первую группу крайне важно и с точки зрения становления базовых институтов нашей финансовой системы, и с точки зрения обеспечения социальной стабильности. Однако сделать быстро это не удастся. Главной проблемой вовлечения в финансовый оборот является крайне низкий уровень сбережений домохозяйств — основных провайдеров долгосрочных ресурсов для экономики. Высокая инфляция, доступность потребительского кредита и недоверие к финансовым институтам во многом способствовали снижению сбережений населения. В 2007 году население сберегло лишь 8,9% доходов (в 2006-м — 10,3%), что свидетельствует о необходимости стимулирования сберегательной активности граждан.

Сбережениям препятствуют два главных фактора: низкий горизонт планирования (люди живут сегодняшним днем, наконец-то почувствовав преимущества общества потребления) и очень высокий коэффициент дисконтирования (по ощущениям россиян, скорость обесценения денег выше, чем ставки по кредитам, инфляция и даже темп прироста доходов). Потенциально объем ресурсов, которые можно вовлечь в оборот из сбережений домохозяйств, — это 3–5 трлн. рублей (и это без учета выведенных в офшоры и иностранные активы средств наиболее обеспеченной части населения).

Вторая группа ресурсов более мобильна и интересна с точки зрения поддержания ликвидности и вливания в банковскую систему, а также размещения в инфраструктурных проектах. Это средства Стабилизационного и Резервного фондов, Фонда национального благосостояния и других. Все они, в сущности, создавались для выполнения двух функций: изъять «лишнюю» денежную массу и создать «подушку безопасности» на случай финансового коллапса или шока (например, резкого падения цен на нефть).

Однако если споры о приоритетах развития экономики и финансовой стабильности раньше еще были содержательными, то теперь уже мало у кого остались сомнения, что пора переоценить риски. И активы, в которые размещены эти фонды, могут оказаться более рискованными, чем казалось раньше. И риск экономического отставания уже явно выходит на первое место. Никто не говорит, что надо полностью отказаться от «подушки безопасности», но ее размер должен быть разумным. Средства этих фондов — порядка 3,8 трлн. рублей — при текущих темпах роста могут достигнуть 8–9 трлн. через пару лет. Достаточно солидная база для поддержания ликвидности и краткосрочного рефинансирования, даже если вовлечь в оборот финансовой системы менее половины этих средств.

Что же касается инфляции, то, пожалуй, только ленивый в последнее время не поупражнялся в доказательстве немонетарности российской инфляции и бессмысленности и вредности столь жесткой стерилизации в условиях экономического роста и колоссальном инвестиционном спросе.

Третья группа ресурсов, пожалуй, ключевая. Она способна обеспечить почти неограниченный вброс активов в российскую финансовую систему. Кроме того, она даст возможность значительно сократить риски.

По нашим оценкам, на начало 2008 года капитализировано, то есть имеет рыночную цену и ликвидно, менее 7% национального богатства. Нерыночными остаются основные фонды, земля, недра, естественные биологические и подземные водные ресурсы, недвижимость, нематериальные активы (патенты, авторские права). Они практически полностью оторваны от финансовой системы. Вовлечение в оборот даже 10–15% от этих активов даст нашей финансовой системе 70–120 трлн. рублей. Что же касается рисков, то основной их источник — неразвитость залоговой базы — после капитализации и вовлечения в оборот вышеперечисленных активов станет уже не столь существенным.

В чем же проблема?

Прежде всего, в том, что собственность на большую часть активов в нашей стране юридически не оформлена, следовательно, активы эти не могут выступать в качестве залога либо использоваться как собственный капитал экономических агентов. Сразу оговоримся, что мы не ратуем за новые залоговые аукционы. Например, если передача земли в частную собственность остается политически неприемлемой мерой, давайте использовать институт долговременной аренды.

Как совершенно справедливо отметил перуанский экономист Нобелевский лауреат Эрнандо де Сото, главным источником неудач социально-экономических реформ в странах третьего мира и бывшего социалистического лагеря является правовая необеспеченность частной собственности и предпринимательства. Будучи представленной материально в виде активов, которыми в действительности владеют большие массы населения этих стран, в том числе и беднейшие его слои, эта собственность юридически не оформлена надлежащим образом и потому не может служить залогом при проведении рыночных операций и использоваться в качестве капитала.

Механизм капитализации активов в общем виде выглядит так. Первый этап — спецификация пучка прав собственности, включая определение встроенных ограничений на отчуждение, изъятие, использование, арендные права; затем — модернизация залогового (в частности, выведение залогов из конкурсной массы) и прочего смежного законодательства. Далее необходимо обеспечить ликвидный рынок для этих активов, создав инфраструктуру и стимулы для ее функционирования. Скажем, есть участок земли, которым интересуются многие инвесторы, но который юридически оформлен так, что его нельзя купить в собственность и распоряжение, заложить, продать и так далее. Актив оформляется на какого-либо государственного агента (допустим, ЦБ РФ), а затем проводится аукцион, где он может быть реализован. При этом актив вводится в финансовый оборот, под него осуществляется денежная эмиссия, он получает адекватную оценку стоимости и может стать базой для производных инструментов.

В качестве примера успешно проведенной капитализации российских активов можно привести вовлечение в финансовый оборот нефтегазовых запасов. Спецификация прав собственности на недра, последующая передача части прав через механизм лицензирования компаниям с открытой для сторонних инвесторов формой собственности позволили существенно увеличить капитализацию российского фондового рынка, а компании «Газпром» — стать одной из самых дорогих в мире по рыночной капитализации.

Здесь необходимо предусмотреть систему встроенных ограничений, чтобы предотвратить угрозу перехода стратегически важных активов в собственность нерезидентов, в том числе транснациональных компаний. Механизмы можно обсуждать — например, ограничения на изъятие залога в случае системного кризиса, долгосрочные арендные права вместо прав полной собственности распоряжения, различные условия использования активов и возможности их отчуждения в пользу иностранцев.

Дмитрий Гришанков, генеральный директор
рейтингового агентства «Эксперт РА»

Павел Самиев, директор департамента рейтингов
финансовых институтов «Эксперт РА»

А также: Ирина Велиева и Станислав Волков

Использованы материалы источника:
http://www.expert.ru

Газета «Грамота» №6(29) июнь 2008 года

Свежий номер

В США рухнула финансовая пирамида Века
Основатель и бывший председатель фондовой биржи Nasdag Stock Market, Бернард Мэдофф обвиняется в создании «пирамиды», принесшей убытки в размере $50 млрд.

Россия теряет рубль, но….. Имеет хорошие шансы на прорыв!
Эксперты уверены-вытащить страну из кризиса может только проект-локомотив.

КООПЕРАТИВЫ ПЕРМИ — ЕСТЬ БУДУЩЕЕ?
Многие кредитные союзы Перми на грани банкротства, но делает «хорошую мину при плохой игре»!

ПЕРВЫЕ ШАГИ
Новое Правление потребительского общества «КПО «Оберегъ»задействует все ресурсы для вывода Общества из кризисной ситуации.
Опрос
Затронул ли лично Вас финансовый кризис?
— Да
— Нет
— Не знаю

Результаты голосования

Архив голосований

© 2007 All contents copyright
All rights reserved
Все права защищены
Все права защищены. Полное или частичное копирование материалов запрещено,
при согласованном использовании материалов сайта необходима ссылка на ресурс.